«Не легкий труд на заводе «Ревтруд»

Борисова Нина Ивановна - труженик тыла, ветеран труда. Родилась в 1929 году в селе Стрельцы Тамбовской области. Судьба ее сложилась очень непросто, в годы войны ей пришлось пережить много трудностей.

Отца она не помнит, он умер в 1933 году, и у матери осталось пять детей, Нина Ивановна была самой маленькой, очень слабой и больной. Мать даже готовилась к ее смерти, но на двенадцатый день девочка попросила хлеба и воды, после этого начала поправляться. Две сестры Нины умерли от голода, брата забрали в армию, мать сама была больна и не смогла содержать детей, когда ее положили в больницу, пятилетнюю Нину отвезли в детский дом, который находился в Воронежской области в Новохоперске. Сначала в дошкольную группу, а потом и в школьную. Она была очень слаба и ее отправляли лечиться в санаторий в город Липецк, там она пробыла полгода, ее подлечили. «Детский дом меня все - таки на ноги поставил, если бы не детский дом, не было бы уже давно в живых», - говорит Нина Ивановна. Кормили неплохо, были сыты, в детском доме существовали разные кружки, и девочкой Нина посещала музыкальный кружок, играла в духовом оркестре, умела играть немного на пианино и баяне, ей нравилась музыка, она хотела ей заниматься и после того, как вернулась домой, но не было, ни денег, ни времени. Когда же немец начал подступать к Воронежу, детский дом эвакуировали в Башкирию, г. Уфа, Дуванский район, село Дуван. Там уже было не так хорошо, иногда голодали.

В 1943 году, Нине Ивановне было 14 лет. «Там я 6 классов кончила, потом когда узнали, что наши работники будут уезжать, а нам новых будут давать, мы стали всем своим, кто братьям, кто сестрам, писать и я маме тоже написала письмо. После меня стали собирать к ней». В путь ей дали вещевой мешок, смену одежды и личное дело, когда доехала до Сызрани, ее обокрали. Ничего не осталось, кроме пятидесяти рублей и просроченного билета. Директор детского дома наказывал в путь Нине, что если вдруг что случится, пусть ищет дом матери и ребенка и девочка нашла. Там одна женщина отправлялась в Тамбов и взяла с собой Нину в товарный вагон. Когда приехали в Тамбов, Нина не знала куда идти. Мать стояла на квартире вместе со старшей дочерью. Нина увидела девочку, которая торговала семечками и попросила ее помочь ей за плату. Так девочка привела ее в Полынки, до старого дома, где жила ее мать. Как рассказывает Нина Ивановна, она стояла у калитки и увидела маму, которая вышла вылить что-то из таза. Она хотела сказать «мама», но язык не поворачивался, так долго она ее не видела. Когда же мать вышла во второй раз, она все же сказала «мама» и женщина, выронив тазик, побежала к дочери, обнимая ее и плача.

В Тамбове Нина пошла в седьмой класс, книжек не было, они были очень дорогие, даже карандаша не имелось. И тут приходят мужчина и женщина с завода «Ревтруд» и начинают отбирать людей, отобрали около 70 человек, в это число попала и Нина. Дети шли на завод, спрашивали, что они там будут делать, и мужчина сказал, что будут учить на пекарей и других. Но когда дети увидели только станки, им объяснили, что они будут учиться обрабатывать металл, чугун и латунь. Вначале все решили сбежать, но бежать было некуда, в придачу за это могли посчитать дезертирами. Подумали и остались в ФЗО (фабричное заводское обучение). Жили в общежитии, оно было напротив завода, давали в день 100 грамм хлеба, крапивные щи, из листьев свеклы и щи из лебеды. «Жить было можно», - улыбается Нина Ивановна. Жили дружно, как одной семьей. У кого, что было съестное, клали на общий стол. Старшая сестра Нины работала уборщицей на хлебозаводе и приносила Нине марлю, в которой были крошки от хлеба. Они разворачивали и собирали эти крошки, ни одной не оставалось… В помещениях было очень холодно, приходилось сдвигать койки и укрываться сверху лишними матрасами, чтобы было теплее. Утром в семь часов пронзительный заводской гудок, быстро вскакивали и бежали на проходную, лишь бы не опоздать. Их в то время уже передали из фзо в завод, Нина попала в первый цех, у нее был маленький метизный станок. Работали по 12 часов, никаких поблажек не было, за смену надо было сделать 1000 шурупов, проточить, нарезать резьбу и отрезать с потайной головкой и с круглой головкой. В цехе давали по 300 грамм хлеба. Потом увеличили до 700. «Бывало, положишь этот хлеб на тумбочку, работаешь, а сама на тумбочку глядишь, подойдешь, отщипнешь хлеб, в рот положишь. А он слаще конфетки был! К обеденному перерыву оставалось совсем немного хлеба. Длился перерыв пол часа . В кружке кипяток и кусочек хлебушка и весь обед». Ходили на кухню чистить картошку и то, что заставят, находились там до 12 ночи, и были сыты. В день было не так сложно работать как в ночь.

На станке работала 9 лет, даже после войны, а потом завод перешел в военную аппаратуру и Нина Ивановна перешла в монтажницы. «Война это была война, всем было трудно, а вот в мирное время еще труднее было». Работали, не выходя из цеха, по две смены, всю жизнь проработала на сдельной работе, не знала, что такое работать на окладе. Когда стали получать зарплату. Ходили на базар и покупали жмых, старались приобрести подешевле, покупали лошадиный жмых, а он желтый, лохматый и невкусный, но они покупали и ели. Ходили на железную дорогу, когда отключали энергию, очищали линию, по заводу чистили снег.

Победу встречали и плакали, и веселились, будущий муж Борисов Сергей Васильевич, тоже работал на заводе, его оттуда забрали в 18 лет, прошел весь фронт, был контужен, раненный в ногу. Его станок стоял большой, а у Нины был маленький, сначала не обращали друг на друга внимания, а потом после войны он вернулся и они стали встречаться, а в 1947, в самый голодный год ей исполнилось 18 лет и они зарегистрировались, ему было 22 года. Но семейная жизнь не сложилась, хотя две дочки выросли хорошими людьми, приученными к труду.

Всего стажа у Нины Ивановны - 50 лет, 48 из них она отдала заводу. Там потеряла и здоровье, рано начались проблемы со слухом. На заводе рядом стоял большой станок и вышибал болты, шумел целый день. Теперь «Ревтруд» не вспоминает своих бывших рабочих, которые работали там день и ночь. На стенде в проходной висит слоган «Ничто не забыто - никто не забыт». А забыли, ни разу открытки не прислали.

«Вся надежда на вас, нас уже не будет, пусть вам будет светлая жизнь, чтобы жили хорошо, наша жизнь уже прошла», - напоследок говорит Нина Ивановна. Она так же сочинила стих, говорит, что часто ночами не спит, вспоминает военные песни, они все время в голове. На сочиненный стих Нина Ивановна с грустной улыбкой говорит: «Это вся правда, вся правда... ничего не приврала».

  • ***
  • В 43 нам было 14,
  • Когда нас взяли на завод «Ревтруд».
  • Нас обучали товарищи,
  • Они были старше наших лет.
  • Работали мы много и дружно
  • Без хлеба, сна и тепла.
  • Нас такая жизнь не огорчала,
  • Потому что сплотилась дружная семья.
  • Мы пели, смеялись, шутили
  • В свободное время для нас.
  • А враг приближался все ближе и ближе,
  • Хотел у нас радость и смех наш отнять.
  • Но враг не сломил нашу силу,
  • Не отнял у нас радость и смех.
  • Все мы теперь пенсионеры,
  • А радость должна быть для всех.
  • Только радости мы не видели
  • Ни в молодости, ни в старости лет.
  • Горбачев затеял перестройку,
  • А Ельцин довел нас в конец.
  • Все это мы пережили:
  • Голод, холод, все не перечтешь.
  • Все мы стали больные,
  • Тот, кто остался в живых.
  • А Путин пенсионеров не забывает.
  • Нет-нет, да подкинет рубли.
  • Хотя это капля в море,
  • Но все-таки рубли эти для души.
  • И мы надеемся на детей и внуков.
  • Они Россию возродят.
  • Желаем им смело, честно бороться
  • За мир, справедливость на Земле!

Автор: Анна Кашина

 

dle
Поделиться
Класснуть